СофиЯ (sofyapremudraya) wrote,
СофиЯ
sofyapremudraya

Category:

О компрачикосах и уродствах



«Кому в наши дни известно слово "компрачикосы"? Кому понятен его смысл?» — французский писатель Виктор Гюго написал эту фразу в XIX веке. А в XXI веке это слово известно,пожалуй, только любителям книг самого Гюго, описавшего страшные дела этой шайки, наводившей страх на всю Европу...

Судьба Гуинплена, героя знаменитого романа Гюго «Человек, который смеется», поражает и ужасает вот уже ни одно поколение читателей. С содроганием они знакомятся с жизнью этого человека. Маленьким мальчиком он попал в руки компрачикосов, которые изуродовали его — разрезали рот таким образом, что с него никогда не сходила страшная улыбка. Но самое жуткое в этом трагическом сюжете то, что и в действительности происходили не менее, а порой и более трагичные истории.


Так кто же они — компрачикосы? В переводе с испанского языка это слово буквально значит «Покупатель детей». Продавцов этого живого товара находилось достаточно: «начиная с бедняка-отца, освобождавшегося таким способом от лишнего рта, и кончая рабовладельцем, выгодно сбывавшим приплод от принадлежащего ему человеческого стада». Покупка производилась с определенной и отвратительной целью.

Вот как об этом написал Гюго:

«Компрачикосы представляли собой необычайное и гнусное сообщество бродяг. Компрачикосы вели торговлю детьми. Они покупали и продавали детей. Но не похищали их. Кража детей — это уже другой промысел. Что же они делали с этими детьми? Они делали из них уродов. Для чего же? Для забавы».



Писатель подробно обрисовывал методы, с помощью которых из нормальных человеческих существ получались невообразимые монстры, созданные на потеху публики: «Существовали подлинные мастера этого дела. Из нормального человека делали уродца. Человеческое лицо превращали в харю. Останавливали рост. Перекраивали ребенка заново. Искусственная фабрикация уродов производилась по известным правилам.
Это была целая наука. Нормальный человеческий взор заменялся косоглазием. Гармония черт вытеснялась уродством. Там, где бог достиг совершенства, восстанавливался черновой набросок творения.
Фабрикация уродов производилась в большом масштабе и охватывала многие разновидности.
Компрачикосы подвергали обработке детей так, как китайцы обрабатывают дерево. У них, как мы уже говорили, были свои секретные способы. У них были свои особые приемы. Это искусство исчезло бесследно. Из рук компрачикосов выходило странное существо, остановившееся в своем росте.
Оно вызывало смех; оно заставляло призадуматься.


Как известно, спрос определяет предложение. Раз кто-то стал скупать и уродовать детей, значит, кому-то это нужно.
В средние века в Европе были очень популярны шуты, которые смешили и развлекали богатых людей. Над ними можно было поиздеваться, ударить их, высказывая тем самым свое превосходство. Но среди этих богатеев все чаще стали попадаться такие, кому не хватало издевок над смешными, но физически полноценными людьми, поэтому они старались приобрести для себя человека с физическими недостатками.
Но рожденных с аномалиями развития не хватало, поэтому и появилось ремесло, когда нормальных детей покупали, затем уродовали и продавали в богатые дома, где они становились шутами, циркачами или еще кем-то.
Великосветские господа смотрели на них, как на диковинку и, наверное, переполнялись чувством собственного совершенства.
Но детей уродовали не только забавы ради, также их заставляли работать попрошайками, ведь ущербному человечку подадут больше, нежели здоровому симпатяге.
Это был (и есть) очень доходный бизнес.



Компрачикосы с такой изобретательностью изменяли наружность ребенка, что родной отец не узнал бы его.
Иногда они оставляли спинной хребет нетронутым, но перекраивали лицо. Они вытравляли природные черты ребенка, как спарывают метку с украденного носового платка.
У тех, кого предназначали для роли фигляра, весьма искусно выворачивали суставы;
казалось, у этих существ нет костей. Из них делали гимнастов.
Компрачикосы не только лишали ребенка его настоящего лица, они лишали его и памяти. По крайней мере, в той степени, в какой это было им доступно.
Ребенок не знал о причиненном ему увечье. Чудовищная хирургия оставляла след на его лице, но не в сознании. В лучшем случае он мог припомнить, что однажды его схватили какие-то люди, затем — что он заснул и что потом его лечили. От какой болезни — он не знал. Он не помнил ни прижигания серой, ни надрезов железом.
На время операции компрачикосы усыпляли свою жертву при помощи какого-то одурманивающего порошка, слывшего волшебным средством, устраняющим всякую боль». Дети, подвергнутые этой операции, становились редкостным товаром. Их покупали для развлечения и монархов, и простолюдинов. Одни из них жили во дворцах, скрашивая жизнь пресыщенных царственных особ, а другие передвигались из города в город, развлекая шумные толпы зрителей на больших площадях…



Компрачикосы покупали детей в раннем возрасте, в два-три года, когда человека еще можно было «перекроить» по зверскому замыслу. Надо сказать, что они отнюдь не были первооткрывателями в этой страшной пластической хирургии, призванной не улучшать человека, а уродовать его.
Виктор Гюго рассказывал в своей книге о жутком китайском искусстве «отливки живого человека».

«Двухлетнего или трехлетнего ребенка сажали в фарфоровую вазу более или менее причудливой формы, но без крышки и без дна, чтобы голова и ноги проходили свободно. Днем вазу держали в вертикальном положении, а ночью клали на бок, чтобы ребенок мог спать.Дитя росло, таким образом, только в ширину, заполняя своим стиснутым телом и искривленными костями все полые места внутри сосуда.
Это выращивание в бутылке длилось несколько лет.По истечении известного времени жертва оказывалась изуродованной непоправимо.
Убедившись, что эксперимент удался и что урод вполне готов, вазу разбивали, и из нее выходило человеческое существо, принявшее ее форму.Это очень удобно: можно заказать себе карлика какой угодно формы».


Оно создавало уродов, для которых закон существования был чудовищно прост: им разрешалось страдать и вменялось в обязанность служить предметом развлечения.
Фабрикация уродов производилась в большом масштабе и охватывала многие разновидности. Уроды нужны были султану; уроды нужны были папе. Первому — чтобы охранять его жен; второму — чтобы возносить молитвы.
Это был особый вид калек, неспособных к воспроизведению рода.Эти человекоподобные существа служили и сладострастию и религии.
Гарем и Сикстинская капелла были потребителями одной и той же разновидности уродов: первый — свирепых, вторая — пленительных.



Операции эти не ограничивались в те давние времена изготовлением диковинных уродов для народных зрелищ, шутов, увеличивающих собою штат королевских придворных, и кастратов — для султанов и пап.
Они были чрезвычайно разнообразны.
Одним из высших достижений этого искусства было изготовление „петуха“ для английского короля.
В Англии существовал обычай, согласно которому в королевском дворце держали человека, певшего по ночам петухом. Этот полуночник, не смыкавший глаз в то время, как все спали, бродил по дворцу и каждый час издавал петушиный крик, повторяя его столько раз, сколько требовалось, чтобы заменить собою колокол.
Человека, предназначенного для роли петуха, подвергали в детстве операции гортани,
описанной в числе других доктором Конкестом. С тех пор как в царствование Карла II герцогиню Портсмутскую чуть не стошнило при виде слюнотечения, бывшего неизбежным результатом такой операции, к этому делу приставили человека с неизуродованным горлом, но самую должность упразднить не решились, дабы не ослабить блеска короны.
Обычно на столь почетную должность назначали отставного офицера. При Иакове II ее занимал Вильям Самсон Кок, получавший за свое пение девять фунтов два шиллинга шесть пенсов в год.
У тех, кого предназначали для роли фигляра, весьма искусно выворачивали суставы.


Долгое время компрачикосы находились почти на легальном положении.
Это были времена, когда пресекали существование целых родов, проявивших непокорность или являвшихся почему-либо помехой, когда одним ударом уничтожали целые семьи, когда насильственно устраняли наследников.
Иногда обманным образом лишали законных прав одну ветвь в пользу другой.
Компрачикосы обладали умением видоизменять наружность человека, и это делало их полезными целям политики.
Изменить наружность человека лучше, чем убить его. Существовала, правда, железная маска, но это было слишком грубое средство.
Нельзя ведь наводнить Европу железными масками, между тем как уроды-фигляры могут появляться на улицах, не возбуждая ни в ком подозрения; кроме того, железную маску можно сорвать, чего с живой маской сделать нельзя. Сделать навсегда маской собственное лицо человека.
Компрачикосы с такой изобретательностью изменяли наружность ребенка, что
родной отец не узнал бы его.


Иногда они оставляли спинной хребет нетронутым, но перекраивали лицо.
Они вытравляли природные черты ребенка, как спарывают метку с украденного носового платка. Стоявший кому-нибудь поперек дороги малолетний наследник, попав к ним в руки и будучи подвергнут ими определенной операции, становился неузнаваемым.
Это облегчало конфискацию имущества, это упрощало передачу родовых поместий фаворитам. Кроме того, компрачикосы были крайне сдержанны и молчаливы: обязавшись хранить безмолвие, они твердо блюли данное слово, что совершенно необходимо в государственных делах. Почти не было примера, чтобы они выдали королевскую тайну».
Не выступало против компрачикосов и папство, фактически поддерживая их и покровительствуя им. И было за что, ибо компрачикосы могли им пригодиться, не только в политических целях, но и в духовных! Ибо, «Сверх того, эти мастера на все руки поставляли певчих святейшему отцу. Благодаря им можно было исполнять „Miserere“ (Помилуй — молитва) Аллегри. Особенно чтили они деву Марию. Всё это нравилось папистам Стюартам. Иаков II не мог неприязненно относиться к людям, благочестие которых простиралось до того, что они фабриковали кастратов для церковных капелл…
Компрачикосы… были больше, чем христианами, — они были католиками, и даже больше, чем католиками, — они были рьяными почитателями папы.



Со зловещим институтом компрачикосов был тесным образом связан другой знаменитый исторический институт — институт шутовства.
Уже в эпоху Древнего мира мы встречаемся при дворах различных владык, особенно угреков и римлян, с шутами, которые особое распространение получили в Средневековье и Новое время, и особенно при дворе христианских (?!) правителей.
В средневековой Европе было очень модно изготовлять золотых детей, вводя их в различные празднества и карнавалы. Для этого ребёнка полностью раздевали и покрывали густым слоем позолоты, которая затем высыхала.
Так 1 января 1487 года во дворце правителя Флоренции Моро в конце шумного представления появилась колесница, влекомая единорогами, с огромным глобусом, подобием звездной сферы, на котором лежал воин в железных ржавых латах. Золотое голое дитя с ветвью шелковицы, по-
итальянски моро, выходило из трещины в латах воина, что означало смерть старого железного, и рождение нового, Золотого Века, благодаря мудрому правлению Моро. К общему удивлению, золотое изваяние оказалось живым ребенком.
Порой многие правители, дабы показать свою всесильную власть, превращали в шутов весь окружающий их двор, заставляя первых сановников государства играть постыдные роли и предаваться гнуснейшим порокам. Тех же, которые отказывались превращаться в посмешище и шутов (таких, правда, всегда были единицы), ждала смерть.
Этим людям вменялось предаваться оргиям, порой принимавшим самые извращённые формы.часто затягивавшимся на целые сутки….

Как любому творцу, природе иногда свойственно ошибаться и порождать существа с необычной и даже уродливой внешностью. Но ее случайные «причуды» не идут ни в какое сравнение с изощренной фантазией человека, жадного до хлеба и зрелищ.
И если с первым у него был полный порядок, то со вторым нередко возникали затруднения: пресыщенные всяческими излишествами, сильные мира сего жаждали иметь нечто особенное, гротескное, поражающее воображение.
И тогда на помощь приходили шуты и паяцы – уродцы, рядом с которыми даже самый ничтожный из смертных выглядел совершенством.


Причудливые «диковинки» были популярным дополнением ко двору владык и состоятельных господ еще во времена Римской Империи, где, подкрепленные спросом, пышным цветом расцвели производство карликов и торговля ими.
Специальные агенты скупали новорожденных у нищих родителей, а затем передавали кормилицам, которые всяческими ухищрениями задерживали естественный рост юного организма: ребенок, лишенный здоровой пищи и солнечного света, страдал рахитом, и его скелет претерпевал необратимые изменения.
Подрастающего уродца спаивали алкогольными напитками и даже купали в ваннах с вином, добиваясь «усыхания» скелета и мышц. Кстати, несколько столетий спустя подобная методика применялась во Франции для выведения собачек карликовых пород.
Впрочем, некоторые предприимчивые мамаши того времени справлялись с изготовлением уродцев ничуть не хуже компрачикосов, о чем подробно поведал Ги де Мопассан в рассказе «Мать уродов». Корысти ради или в погоне за стройной талией во время беременности женщины затягивались в жесткие корсеты, деформируя тем самым будущих младенцев, а затем продавали калек владельцам цирков и балаганов.



В древнем Китае детей уродовали не только ради забавы, но и для того, чтобы угодить своим правителям.
Иногда дети императоров рождались с тем или иным физическим недостатком. И подобострастные придворные сознательно «перекраивали» своих вполне нормальных детей по образу и подобию несчастного отпрыска правителя.
Если у императорского младенца были скрючены руки или ноги, то придворные навешивали на своих малышей колодки, делающие здоровые конечности больными.
Изогнутые позвоночники, деформированные черепа, вырванные зубы, бельма на глазу — все эти уродства добровольно создавали своим детям чересчур угодливые родители…
Можно сказать, что эти люди также торговали уродством своих детей — в обмен на благосклонность правителя и сладкий кусок с его стола…



Но больше всего невольных калек создавалось не столько на потеху богачам, сколько в соответствии с определенными традициями и канонами красоты.
Например, жестокая практика бинтования стоп, зародившаяся в Древнем Китае и прекращенная лишь в 1912 году, считалась необходимой для придания женским ножкам благородной миниатюрности.
Для китайской аристократки мерилом красоты и родовитости была ступня длиной не более 9
см, а беспомощность при ходьбе – признаком женственности. Для достижения нужного эффекта пальцы на стопах трехлетних девочек загибали вниз и плотно бинтовали ступню в течение всей жизни.








В Аргентине в одном из индейских племен было принято ампутировать своим новорожденным сыновьям пальцы ног для того, чтобы воинствующие соседи не могли различить направление их следов.

Светлокожие гунны из войска Атиллы, стремясь походить на своих монголоидных соратников, сплющивали себе носы и бока черепов при помощи деревянных дощечек.


В середине XIX века на Гаити матери будущих воинов бинтовали головы своим младенцам с применением деревянных бандажей, формируя у них нужную форму черепа.
Практика «благородной» деформации детских черепов широко применялась в Турции, Бразилии, Южной Африке, Бельгии, Германии и даже в некоторых регионах России.
Перуанские индейцы с берегов реки Маранон владели искусством «выращивания» квадратных голов, а в Великобритании и сегодня известна методика формирования черепных костей «как у Робеспьера».
Что ж, как говорится, «красота – в глазах смотрящего», и сама по себе эстетика уродства, как в искусстве, так и в науке в наши дни остается под большим вопросом.


Самое страшное в истории с уродствами детей это то, что и в наши дни существуют подобные «компрачикосы», наживающиеся на созданных специально уродствах детей.

Причем извергами по отношению к своим детям являются собственные родители. Многих туристов из цивилизованных стран, посещающих Индию, шокирует зрелище, увиденное ими на оживленных улицах.
Среди попрошаек-нищих, тянущихся за монеткой, иногда встречаются очень странные существа, которые не додумалась создать природа, но соорудил человек.
Эти жуткие существа, которые могут только ползать или ходить на четвереньках, были сознательно изуродованы в младенчестве родителями-нищими — с тем, чтобы потом заработать на них— таким уродцам подают денег гораздо больше и чаще…
С нечеловеческим страданиям в глазах на вас могут посмотреть снизу человек-паук, человек-змея, человек-собака…
Когда-то в младенчестве их подвергли изуверским операциям — отрезали руки или ноги, или ампутировали пальцы, или изогнули позвоночник, или откромсали куски кожи и мышц…
В результате они превратились в уродливых существ, подползающих к вам на своих культях или животе — в надежде получить деньги за свою безобразность...источник










Страшная находка в токийском метро




www.reliablecounter.com
Tags: жестокость, общество, тайны истории
Subscribe

Posts from This Journal “общество” Tag

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments